Димитрiй Самозванецъ (yrjonpoika) wrote,
Димитрiй Самозванецъ
yrjonpoika

Лекция Макса Энгмана/Max Engmanin luento

Вчера побывал в конференц-зале Генерального консульства Суоми
http://www.finland.org.ru/public/default.aspx?nodeid=36978&contentlan=15&culture=ru-RU
Лекцию на тему "Граница между Финляндией и Россией в 1918 – 1920 годах" выступил известный историк Макс Роберт Энгман (Max Robert Egman). 

Вообще-то родной язык профессора -- шведский. На нём была изначально написана известная книжка "Финляндцы в Петербурге". Но если финноязычное издание 2004 г. -- полный перевод работы
http://www.ruslania.com/language-2/entity-1/context-321/details-2056.html
то аналогичное русское издание 2005 -- сильно сокращённый вариант.:(
Однако, вернёмся к основной теме.

Общий фон тогдашних русско-финских отношений известен. Продолжающаяся мировая война, гражданское противостояние по обе стороны границы, иностранная, в т.ч. немецкая, интервенция. И, разумеется, участие обеих сторон во внутренних конфликтах.
Такой малоизвестный эпизод. Буквально перед самым объявлением независимости к финским "товарищам по борьбе за дело рабочего класса и трудового крестьянства" в Хельсинки приезжал тогдашний нарком по делам национальностей. Звали его, кстати, Иосиф Виссарионович Джугашвили. Коба без обиняков призвал социал-демократов Суоми к вооружённому восстанию по примеру России и торжественно пообещал всяческую поддержку.
Другая стороны была ничем не лучше. Достаточно хорошо известна история Кирьясальской республики (Kirjasalon tasavalta). Почти два года здешнюю границу Финляндии прикрывали инкеритские части. Североингерманландские "зелёные" активно поддерживали Белое движение. Георг Эльфенгрен (Yrjö Elfvengren) согласовывал свои действия с Юденичем. 
Энгман не питает иллюзий по поводу успеха похода Эльфенгрена на Петроград. Отсутствовала элементарная подготовка "солдат". Не хватало обуви. Патронов и вовсе хватило на полпути.

Интересная история происходила в 1921 г. с первым полпредом Советской России в Финляндии Яном Антоновичем Берзиным (его не следует путать с более известным соотечественником и разведчиком Яном Карловичем). Финны, опасавшиеся проникновения из Петрограда заразных болезней, всеми силами пытались подвергнуть советскую делегацию медосмотру. Естественно, тем такая перспектива совсем не блазила. После долгих препирательств, в Териоках (Terijoki) финский санитарный врач поставил русским дипломатам по градуснику, а самого посла оглядел с ног до головы.:) 
В Хельсинки новоявленный посол сотоварищи отправился из гостиницы в президентский дворец пешком. Естественно, по такому случаю принимающая сторона выделила пятерых попутчиков в штатском.
Сам господин советский посол считал, что капиталистическая жадность сломает взаимное недоверие. Так оно и случилось. 

Энгман, среди прочего, отметил, что на тогдашние советско-финляндские отношения влияла не только трёхлетняя "полувойна", сопровождавшаяся бесконечным вмешательством во внутренние дела как белой Финляндии, так и красной России. Но и тем, что профессиональных дипломатов практически не было ни с той, ни с другой стороны.
Например, Суоми пришлось активно привлекать профессуру столичного университета, поскольку только она в достаточной степени владела иностранными языками. Про большевиков и говорить нечего. Если не считать Чичерина, "спецов" было днём с огнём не сыскать.
Поэтому и переписка, и переговоры между Высокими Договаривающимися Сторонами велись на повышенных тонах, в стиле, весьма далёком от привычного дипломатического этикета.
Так, советская сторона, не стесняясь, считало, что место буржуазного правительства Суоми -- на свалке истории. Финны в долгу не оставались и заявляли, что место советского руководства не в Кремле, а в тюрьме.:)

Пока Финляндия была великим княжеством, административно-таможенный рубеж между ею и метрополией был мало что значащим фактором. В 1917-м г. ситуация изменилась. Но до заключения Юрьевского договора и какое-то время после граница хоть и стала препятствием, но вполне преодолимым. Финны даже шутили, что на Сестре открыта "школа плавания". Среди её "выпускников" попадаются известные фамилии, включая Александра Трепова и Владимира Сухомлинова.
Разумеется, пересечение границы происходило и другими способами, включая железнодорожный мост в Белоострове.
Ещё весной 1918 г. Сенат принял решение о высылке из страны 10 тысяч российских подданных, проживавших на тот момент на финской территории. И почти все из них покинули Финляндию.
Однако, уже осенью того же года после начала красного террора в Петрограде, оттуда в обратную сторону потянулся людской поток, всё более возраставший. В Суоми в то время были большие перебои с поставками продовольствия, своих граждан кормить было нечем, а тут ещё беженцы. Чуток согласилась приютить Норвегия, кому-то повезло получить нансеновский "паспорт" (с ним пускали далеко не во всякую державу).

Уезжали из России очень разные люди. Прежде всего, сотрудники иностранного дипломатического корпуса. Они, естественно, в Суоми не задерживались, а возвращались на родину. Вслед за ними -- финляндцы, жившие в Петербурге. Перед революцией в Петрограде их насчитывалось более 25 тысяч человек.
Наконец, непосредственно российские подданные. Некоторым удалось очень неплохо устроиться в Финляндии на собственных дачах, которые они построили ещё в царское время.
И в то же самое время, участники Кронштадтского восстания, перешедшие по льду залива в Териоки в 1921 г. Их положение было весьма и весьма скверным. А ведь речь шла о семи тысячах человек.
Вообще, на тот момент легальный выезд из России был возможен лишь через порты Архангельска, Владивостока и Одессы. Белоостров (Valkeasaari) стал единственным сухопутным пунктом трансграничного перехода.  

Профессору задали вопрос, какое же количество русских бежало из России и какая часть из них осела в Суоми. Ответ был в том духе, что более-менее уверенно можно говорить лишь о определённом числе эмигрантов на определённый период времени. Люди попадали в Страну Тысячи Озёр (буквально) лесными тропами, а обнаруживали их (и то не всегда) в портах Хельсинки и Турку. К тому же те русские, что всё-таки остались на финской территории, часто меняли фамилии на финские и спешили полностью раствориться в среде обитания. Некоторые примеры известны докладчику лично, он знаком с несколькими потомками русских эмигрантов.

В обратную сторону тоже находились охотники. И речь здесь не только о "красных финнах", спасавшихся от репрессий победивших "лахтарей" (lahtarit). В частности, из Соединённых Штатов в Россию прихало почти две с половиной сотни американцев -- членов "Красного ковчега". Их считали коммунистами, хотя подавляющее их большинство было анархистами.

Отдельная тема -- "торговля людьми". Идея брать заложников из числа граждан иностранных государств принадлежала Льву Давыдовичу Троцкому. Гуманист известный.:) 
На Западе с большевиками никто не хотел иметь дела. Возникла идея заставить. В историю с обменом заложников оказалась втянута и Финляндия. Например, Льва Каменева поменяли на несколько сотен чухонцев.
Один раз дошло почти до абсурда, когда группу насильственно удерживаемых граждан Суоми было решено поменять на партию бумаги! Сделка сорвалась только потому, что Антанта объявила блокаду России, а бумага, на которой печатались газеты и прочая пропагандистская литература, была стратегическим сырьём.
 
Обстоятельства заставили финнов образовать обширную приграничную территорию. Раямаа (Rajamaa) стало государством в государстве. Приграничный комендант стал "начальником всех начальников", включая железнодорожное и почтовое ведомства. В его ведении находились и санитарный контроль, и почтовые отправления, и телефонные переговоры, и выпуск печатных изданий. Комендант имел права выдать предписание об аресте любого подозрительного лица на 14 дней вплоть до выяснения личности и степени благонадёжности. Таких полномочий не имело ни одно должностной лицо страны, включая президента, начальника государственной полиции и руководителя шюцкора.
В общем, "суверенная демократия" во всей своей красе.

После окончательного обустройства границы по "Пограничной реке" (Rajajoki), этот рубеж приобрёл, по словам профессора, не только экономическое и политическое, но и метафизическое значение.
С одной стороны, финны повернулись к России спиной и связали свою судьбу с западной цивилизацией и культурой. Сестра в представлении скандинавских народов стала крайней восточной точкой Европы, на которой заканчивался привычный миропорядок. 
С другой, Советская Россия, оказавшись во враждебном окружении, вынуждена была ощетиниться...

Некоторые посылки профессора показались мне спорными. Например, он утверждает, что Восточная Европа в 1918 г. (между Брест-Литовским миром и поражением немцев в Первой мировой) -- собрание германских сателлитов. Безусловно, для Финляндии, Прибалтики и Украины это справедливо. Но только не в отношении Советской России. Разумеется, большевики проводили внешнюю политику с оглядкой на рейх, просто потому, что за немцами была реальная сила. Но не более того.

JK. Книжку я всё-таки у Энгмана подмахнул.:) 
Tags: Макс_Энгман лекция старая_граница
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments